Главная


Меню сайта
Форма входа



   

Среди пажей в свите господина Мицусигэ был слуга по имени Томода Сёдзаэмон. Он был распущенным парнем и поэтому, влюбившись в главного актера по имени Тамон, Сёдзаэмон изменил свое имя и призвание и стал актером. Позабыв о своем долге самурая, он увлекся такой жизнью и промотал все, что у него было, включая одежду и доспехи. Когда у него больше не было на что жить, он украл меч Маватари Рокубэя и велел копьеносцу отнести его в ломбард.

Однако копьеносец донес на него, хотя после расследования он был приговорен к смерти вместе с Сёдзаэмоном. Следователем был назначен Ямамото Городзаэмон. Зачитывая решение суда, он сказал громким голосом:

- Человек, который обвиняет подсудимого, носит имя копьеносец такой-то.

- Казните его, - быстро сказал господин Мицусигэ.

Когда пришло время огласить приговор Сёдзаэмону, Городзаэмон подошел к нему и сказал:

- Теперь тебе не поможет никто. Готовь себя к смерти.

- Хорошо. Я принимаю ваши слова и искренне благодарен вам за ваш приговор, - ответил Сёдзаэмон, взяв себя в руки.

Однако по чьему-то замыслу, когда Сёдзаэмону представляли его кайсяку, солдат-пехотинец Наодзука Рокууэмон подошел к кайсяку и неожиданным ударом меча обезглавил его.

Направляясь на место казни, Сёдзаэмон приветствовал своего нового кайсяку Наодзука очень спокойно. Но когда Наодзука поднял меч, он вскочил и воскликнул:

- Кто ты такой? Я никогда не позволю тебе отрубить мне голову!

После этого его напускное спокойствие было потеряно, и он проявил себя как отъявленный трус. В конце концов, его свалили с ног, прижали к земле и обезглавили.

Городзаэмон впоследствии говорил в узком кругу:

- Если бы его не обманули, ему, возможно, удалось бы умереть достойно. 

 

Нода Кидзаэмон говорил о роли кайсяку: "Иногда приговоренный человек, прибыв на место смерти, теряет самообладание и едва стоит на ногах. Поэтому, когда приходит время действовать кайсяку, может случиться что-то неладное, и он опозорит себя и приговоренного человека. В таком случае следует немного подождать и собраться с силами, а затем принять устойчивое положение и рубить решительно. Тогда кайсяку справится со своей обязанностью". 

 

Во времена господина Кацусигэ были слуги, которые, будь они из низкого или высокого сословия, приступали к выполнению своих обязанностей еще в молодости. Когда Сиба Кидзаэмон служил у него, однажды хозяин остриг себе ногти и передал их слуге со словами:

- Выброси их.

Однако Кидзаэмон, не поднимаясь на ноги, держал их в руке.

- В чем дело? - спросил хозяин.

- Одного не хватает, - ответил Кидзаэмон.

- Вот он, - сказал господин Кацусигэ, протягивая ему ноготь, который он спрятал. 

 

Савабэ Хэйдзаэмон получил приказ совершить сэппуку в одиннадцатый день одиннадцатого месяца второго года Тэнна. Когда он узнал об этом вечером десятого дня, он обратился к Ямамото Гоннодзё (Цунэтомо) с просьбой быть его кайсяку. Вот копия ответа Ямамото [1]:

"Я разделяю вашу решимость и принимаю приглашение быть вашим кайсяку. Интуиция подсказывала мне, что я должен отклонить ваше предложение, но поскольку сэппуку должно случиться завтра, у меня нет времени для поиска оправданий, и поэтому я выполню свою миссию. То, что из многих людей вы остановили свой выбор на мне, делает мне большую честь. Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что будет завтра. Хотя сейчас уже поздно, я приду к вам, чтобы согласовать подробности".

Говорят, что когда Хэйдзаэмон увидел этот ответ, он заметил: "Это письмо не имеет себе равных".

С незапамятных времен среди самураев просьба стать кайсяку считалась плохим предзнаменованием. Причина этого в том, что кайсяку не приобретает славы, даже если хорошо совершил свое дело. Но если, по какой-то случайности, он совершит оплошность, он опозорит себя до конца жизни.

   

Однажды, когда Танака Яхэй был по Делам в Эдо, один из его слуг поступил дерзко, и поэтому Яхэй сильно выругал его. Поздно вечером в этот день Яхэй услышал, как кто-то поднимается вверх по лестнице. Ему это показалось подозрительным, и он бесшумно встал. Стоя с коротким мечом в руке, он спросил, кто там, но тут же он увидел, что к нему крадется слуга, которого он выругал раньше в этот день. В руках у слуги тоже был короткий меч. Яхэй выскочил ему навстречу и одним ударом зарубил его. Я слышал, как многие потом говорили, что Яхэю повезло.

   

Один мастер по имени Токухиса отличался от других людей тем, что от рождения выглядел немного слабоумным. Однажды он созвал гостей и велел подать на стол салат из ильной рыбы. Впоследствии все долго вспоминали этот "салат из ильной рыбы мастера Токухиса". Позже, когда Токухиса был на службе, один человек решил посмеяться над ним и напомнил ему об этом. Токухиса выхватил меч и зарубил его. После расследования господину Наосигэ сказали:

- Мастеру Токухиса можно порекомендовать совершить сэппуку, потому что он поступил опрометчиво в пределах дворца.

Услышав об этом, господин Наосигэ сказал:

- Если человек молча терпит насмешки других, он проявляет трусость. Даже находясь внутри дворца, нечего забывать об этом. Тот, кто насмехается над другими, глуп. Поэтому он сам виноват в том, что его зарубили.

Однажды Накано Мокуносукэ сел на небольшой корабль, чтобы совершить прогулку по реке Сумида и насладиться вечерней прохладой. Но на корабле оказался негодяй, который начал грубо издеваться над пассажирами. Когда негодяй подошел к борту, чтобы помочиться, Мокуносукэ незаметно отрубил ему голову и она упала в реку. Чтобы люди не увидели этого, он быстро прикрыл тело вещами, которые попались под руку. Затем он сказал капитану:

- Об этом никто не должен знать. Плыви в верховья реки и похорони тело. Я хорошо заплачу тебе за это.

Капитан все так и сделал, но в лагуне, где было похоронено тело, Мокуносукэ отрубил голову и капитану. Говорят, что об этом никто не узнал, кроме одного юноши-мужеложца, который занимался проституцией на корабле. Мокуносукэ указал ему на тело капитана и сказал:

- Этот человек тоже был мужчиной. Учиться рубить нужно, когда ты еще молод.

После этого юноша разрубил труп. Поэтому он не рассказал о случившемся впоследствии.

   

Говорят, что каждый раз, когда обсуждение дел на заседании группы Оки Хёбу заканчивалось, он говорил: "Молодые люди должны настойчиво трудиться и воспитывать в себе смелость. Этого можно достичь, если стремиться к смелости всей душой. Когда твой меч сломан, ты одолеешь противника голыми руками. Если твои руки будут отрублены, ты прижмешь его к земле плечами. Если твои плечи тоже отрублены, ты зубами прогрызешь шею десяти или пятнадцати врагам. Вот что такое смелость".

   

Сида Китиносукэ сказал:

"Долго бежать трудно, потому что выбиваешься из сил. Зато до чего приятно потом постоять и отдохнуть. Нет, посидеть и отдохнуть. Нет, полежать и отдохнуть. Нет, самое приятное - взять подушку и крепко уснуть.

Вся жизнь человека должна быть подобной этому. Прилагать усилия, когда молод, а затем отдыхать, когда состарился, и засыпать, когда приходит время умереть, - вот как следует жить. Но если ты вначале спишь, а потом прилагаешь усилия, ты ведешь себя недостойно".

Эти слова пересказал Симомура Рокуроуэмон.

Схожее изречение Китиносукэ звучит так: "Жизнь человека должна быть многотрудной".

Когда Уэно Рихэй был надзирателем за счетоводами в Эдо, у него был мальчик-ассистент, которого он очень любил. В первую ночь восьмого месяца Рихэй пошел пьянствовать с Хасимото Таэмоном, надзирателем пехотинцев, и напился до неприличия. Он проводил своего юного ассистента домой, всю дорогу ведя с ним пьяные разговоры. Затем Рихэй сказал, что собирается казнить его. Ассистент отобрал у него меч. После этого они сцепились в драке и упали в сточную канаву, и ассистент оказался сверху. В это время подбежал слуга Рихэя и спросил:

- Господин Рихэй, вы сверху или снизу?

Когда Рихэй ответил, что он снизу, тогда слуга ударил ассистента мечом в спину. Поскольку рана оказалась легкой, ассистент подхватился на ноги и убежал.

После расследования случившегося Рихэй был приговорен к смерти посредством отсечения головы, и его заключили в тюрьму Наэкияма. Перед казнью его содержали в Эдо в купеческом квартале, где он жил в нанятом доме. Там он повздорил со слугой и зарубил его. И хотя люди сказали, что на этот раз он действовал правильно, как и подобает мужчине, все было напрасно, потому что вскоре его казнили.

Если задуматься над этим, нетрудно понять, что тот, кто пьяным хватается за меч, проявляет не только безрассудство, но и трусость. Слуга Рихэя был человеком из Таку, однако, его имя нам неизвестно. Хотя он был выходцем из низших сословий, он был смелым человеком. Говорят, что пока шло разбирательство, Таэмон совершил самоубийство.

   

В двенадцатом разделе пятой главы "Рёанкё" есть следующая история:

"В провинции Хидзэн был человек из Таку, который болел оспой, но присоединился к воинам, атаковавшим Симабарский замок. Родители всячески отговаривали его от этого.

- Когда ты тяжело болен, какая будет от тебя польза, даже если ты доберешься до места сражения? - говорили они.

- Я с удовольствием умру по пути, - отвечал он. - Хозяин всегда был ко мне благосклонным. Как мне после этого смириться с тем, что я не могу быть ему полезным?

Невзирая ни на что, он отправился на фронт. Хотя в то время была зима, и в лагере было очень холодно, он не обращал внимания на свое здоровье, не одевал дополнительной одежды и не выпускал из рук оружия ни днем, ни ночью. Более того, он не следил за собой, но все же в конце концов выздоровел и выполнил свой долг. Поэтому, вопреки ожиданиям, мы не вправе утверждать, что человек должен прежде всего следить за чистотой своего тела".

Когда учитель Судзуки Сёдзо услышал об этом, он сказал:

- А разве не был очищением отказ от своей жизни во имя хозяина? Человеку, который не жалеет жизни в борьбе за правое дело, не нужно взывать за помощью к богу оспы. Все божества небес защищают его.

   

Господин Кацусигэ говорил: "Боится ли смерти человек из Хидзэна или нет, не столь уж важно. Меня больше беспокоит то, что в наше время люди склонны пренебрегать придворным этикетом и правилами хорошего тона. Меня беспокоит то, что все представители клана, даже родственники и старейшины, являются прилежными слугами, но считают, что значение правил поведения сильно преувеличено. Раньше были люди, которые знали ограничения правил поведения, но они умели достойно вести себя в каждом конкретном случае и поэтому легко находили выход в любой ситуации. Я говорю об этом потому, что сейчас таких людей почти не осталось".

   

В течение периода Гэнроку жил самурай по имени Судзуки Рокубэй. Он был выходцем из низшего сословия и родом из провинции Исэ. Однажды он сильно заболел лихорадкой, и в уме у него помутилось. В это время одного из слуг одолела жадность, и он решил украсть деньги, которые хранились в коробочке для чернил. Но не успел слуга открыть коробочку, как больной повернулся к нему, выхватил меч из-под подушки и сразил человека одним ударом. После этого больной упал на постель и умер. Этот поступок Рокубэя свидетельствует о его великой решимости.

Я услышал эту историю в Эдо, но позже, когда я служил в провинции Исэ, я спросил о ней доктора Нагацука, и он подтвердил ее истинность. 

Примечания.

1. Ямамото Цунэтомо тогда исполнилось двадцать четыре года.

Из Книги Восьмой

 

В ночь тринадцатого дня девятого месяца четвертого года Тэйкё группа из десяти актеров Но вышла посмотреть на луну возле дома солдата-пехотинца Накаяма Мосукэ, расположенного в Саяномото. Наоцука Кандзаэмон, а за ним и все остальные начали высмеивать другого солдата-пехотинца Араки Кюдзаэмона за то, что тот был низкорослым. Араки рассердился, зарубил мечом Кандзаэмона и начал рубить остальных.

Хотя Мацумото Рокудзаэмон был без одной руки, он спустился вниз, схватил Араки сзади одной рукой и воскликнул:

- Таким, как ты, я откручиваю голову одной рукой!

После этого он выхватил меч Араки, свалил его с ног и прижал коленом к земле. Но когда Мацумото схватил Араки за горло, силы покинули Мацумото и Араки быстро одолел его.

После этого Араки снова вскочил на ноги и принялся рубить всех подряд. Однако мастер Хаята, позже известный как Дзиродзаэмон, выступил против него с копьем. В конце концов несколько человек осилили Араки. После разбирательства ему было приказано совершить сэппуку, а всех остальных уволили со службы за неблагоразумие, хотя Хаята впоследствии был прощен.

Поскольку Пунэтомо не помнит всех обстоятельств этого случая, читатель должен расспросить о нем других.

 

Несколько лет назад в Дзиссоине в провинции Каваками проходило чтение сутр. Пять или шесть человек из провинции Тасиро пришли на службу, а на обратном пути зашли в трактир. Среди них был слуга Кидзука Кюдзаэмона, который по какой-то причине не принял приглашения друзей и вернулся домой до наступления темноты. Остальные же затеяли в трактире драку с какими-то людьми и зарубили их всех.

Когда поздно вечером слуга Кюдзаэмона узнал об этом, он быстро направился туда, где жили его друзья. Узнав подробности происшедшего, он сказал:

- В конце концов от вас потребуют свидетельств. Когда вы будете давать показания, говорите, что я был с вами и помогал вам рубить этих людей. Вернувшись к Кюдзаэмону, я скажу ему то же самое. Поскольку в поединке все виноваты в равной мере, меня приговорят к смерти так же, как вас. Этого я больше всего и желаю. Ведь даже если я скажу своему хозяину, что вернулся домой до темноты, он не поверит моим словам. Кюдзаэмон - очень жестокий человек. Поэтому даже если мою непричастность подтвердят свидетели, он скорее всего прикажет мне покончить с собой прямо у него на глазах. В таком случае умереть с репутацией того, кто пытался оправдать себя, будет достойно. Поскольку умереть мне придется в любом случае, я желаю умереть, будучи обвиненным в убийстве людей. Если вы не согласитесь, я вскрою себе живот прямо здесь.

Поставленные в безвыходное положение, его друзья согласились. Однако, хотя на допросе все говорили, как было условленно, в ходе разбирательства выяснилось, что слуга Кюдзаэмона не участвовал в потасовке. Следователи были очень тронуты его решением присоединиться к друзьям и высоко оценили его мужество.

Эта история была рассказана мне в общих чертах, поэтому отдельные подробности я уточню позже.

 

Однажды, когда Набэсима Аки-но-ками Сигэтакэ обедал, к нему неожиданно пришел посетитель, и он ушел из-за стола, не закончив трапезу. Позже его слуга сел за стол и принялся доедать жареную рыбу, которая была на нем. Когда господин Аки вернулся и увидел слугу, тот испугался и убежал. Господин Аки крикнул ему вдогонку:

- Только презренный раб может есть то, что не доел кто-то другой! - Затем он сел за стол и продолжил обедать.

Это - одна из историй, рассказанных Дзинъэмоном. Известно также, что слуга был одним из тех, кто после смерти своего хозяина совершил цуйфуку. 

 

Ямамото Дзинъэмон всегда говорил своим слугам: "Напропалую играйте в карты! Лгите сколько угодно! Если вы прошли с человеком сто метров, и он не солгал вам семь раз, этот человек ни к чему не пригоден!". В прошлом люди всегда говорили подобным образом, потому что они заботились только о воинских подвигах и считали, что "праведный" человек не способен на великие свершения. Они также закрывали глаза на проступки людей, оправдывая их словами: "Они сделали много хорошего, поэтому..."

Люди вроде Сагара Кюма тоже прощали своим слугам воровство и прелюбодеяния, постепенно приучая их не совершать таких поступков. Сагара Кюма говорил: "Если бы не такие люди, у нас не было бы настоящих слуг". 

Икуно Орибэ говорил: "Если слуга будет думать только о том, что ему предстоит сделать в течение дня, он сможет сделать все. Приниматься нужно только за то, что можно закончить в течение одного дня. Завтра будет тоже только один день".

   

В то время, когда господин Набэсима Цунасигэ еще не возглавил клан, он изучал буддизм у дзэнского священника Куротакияма Тёона. Цунасигэ достиг просветления, и священник собирался вручить ему печать мастера [1]. Об этой новости узнали во дворце господина Набэсима. В это время Ямамото Городзаэмон получил приказ прислуживать Цунасигэ и одновременно присматривать за ним. Узнав о намерении священника, Городзаэмон понял, что это плохо и решил попросить Тёона не давать Цунасигэ печати мастера, а если тот откажется выполнить его просьбу, убить его. Он приехал к священнику в Эдо и вошел к нему в дом. Тёон решил, что это странствующий монах и встретил его очень достойно.

Городзаэмон обратился к священнику со словами:

- Я должен сказать вам кое-что по секрету. Пожалуйста, отошлите прислугу, - и когда тот отослал, продолжил: - Говорят, что вы собираетесь вручить господину Цунасигэ печать мастера за его успехи в изучении буддизма. Однако вы являетесь выходцем из провинции Хидзэн и поэтому в общих чертах знакомы с обычаями кланов Рюдзодзи и Набэсима. У нас все сословия живут в мире, потому что, в отличие от других провинций, власть у нас переходит по наследству от одного владыки к другому. До сих пор еще ни разу не было так, чтобы владыка нашего клана получил буддийскую печать мастера. Если вы дадите печать Цунасигэ, он может возомнить себя просветленным и перестать считаться с мнением своих слуг. Великий человек от этого станет тщеславным. Я настаиваю на том, чтобы вы не давали ему печать. Если вы не согласитесь со мной, знайте, что я исполнен решимости [2]. Городзаэмон сказал это с неподдельной решимостью. Цвет лица священника изменился и он сказал:

- Ладно, ладно. У вас благородные намерения, и я вижу, что вы хорошо разбираетесь в делах своего клана. Вы преданный слуга...

- Нет, это не пройдет! Я понимаю ваш замысел! - воскликнул Городзаэмон. - Я пришел сюда не для того, чтобы вы меня хвалили. Не говорите мне больше ничего, а только ответьте мне на мой вопрос: отказываетесь ли вы от намерения дать Цунасигэ печать?

- То, что вы говорите, очень разумно, - сказал Тёон. - Конечно же, я не дам ему печати. - После этого Городзаэмон еще раз переспросил его и удалился.

Цунэтомо слышал эту историю от самого Городзаэмона.

   

Восемь самураев отправились вместе, чтобы немного развлечься. Двое из них, Комори Эйдзюн и Оцубо Дзинъэмон, зашли в чайный домик перед храмом Каннона в Асакуса, поссорились там с официантами и были жестоко избиты. Другие самураи находились в это время на прогулочном корабле. Когда они узнали об этом, Муто Рокуэмон сказал:

- Мы должны вернуться и отомстить за них. - Ёсий Ётиэмон и Эдзоэ Дзинбэй согласились с ним, но другие самураи выступили против этого, утверждая, что это навлечет неприятности на весь клан. В конце концов все они направились домой.

- И все-таки, мы должны отомстить им! - сказал Рокуэмон, когда они прибыли во дворец, но другие снова не согласились с ним.

Тем временем Эйдзюн и Дзинъэмон собрались с силами после драки, вернулись в чайный домик и зарубили официантов, хотя при этом сами были серьезно ранены. Впоследствии хозяин привлек их к ответственности за это. Когда все стороны случая были подробно рассмотрены, некто сказал:

- Если ждать согласия со стороны других, такое дело, как месть, никогда не будет доведено до конца. Нужно действовать сразу же и без колебаний, даже если это значит идти на верную смерть. Человек, который призывает других к мести, но не торопится отомстить, - это всего лишь лицемер. Хитрые люди пытаются добыть себе славу, прибегая только к словам. Но подлинный самурай - это тот, кто никого не уговаривает, отправляется мстить втайне от других и погибает. Достигать цели нет необходимости. Чтобы быть самураем, достаточно умереть. И все же такой человек добивается своего чаще других.

Итиюкэн был простым слугой на кухне у господина Таканобу. Однажды он поспорил с несколькими людьми о вопросах борьбы и в последовавшей за спором потасовке зарубил семь или восемь человек, за что был приговорен к самоубийству. Однако, когда господин Таканобу услышал об этом, он помиловал слугу, сказав: "В наше неспокойное время провинция нуждается в бесстрашных людях, а этот человек, кажется, очень смел". Впоследствии, во время боевых действий на реке Юдзи, господин Таканобу взял с собой Итиюкэна, и последний в сражении проявил невиданную доблесть, глубоко вонзившись в ряды врага и сокрушая всех на своем пути.

В битве при Такаги Итиюкэн зашел так далеко в строй неприятеля, что господин Таканобу почувствовал сожаление и отозвал его назад. Поскольку первая шеренга наступающих не поспевала за Итиюкэном, чтобы остановить Итиюкэна, господину Таканобу пришлось самому рвануться вперед и схватить его за рукав. К тому времени Итиюкэн был уже несколько раз ранен в голову, но без труда остановил кровотечение, приложив к голове полотенце с завернутыми в него зелеными листьями.

   

В первый день штурма замка Хара посланником господина Мимасака к Оки Хёбу был назначен Цурута Яситибэй. Когда он доставлял письмо, он был ранен пулей из замка в поясницу и упал лицом вниз. Вскоре он встал и все же доставил письмо по назначению, но был сражен вторично и умер. Тело Яситибэя с поля битвы привез Тайра Тихёэй. Когда Тихёэй возвращался в лагерь Хёбу, он также был убит пулей из ружья.

  

Дэнко родился в Таку. В то время, о котором пойдет речь, еще были живы его старший брат, которого звали Дзиробэй, младший брат и мать. Однажды в девятом месяце мать Дэнко, отправляясь на проповедь, взяла с собой сына Дзиробэя. Когда пришло время отправляться домой, ребенок, одевая соломенные сандалии, наступил на ногу человеку, который стоял рядом с ним. Человек упрекнул ребенка, но тот начал спорить с ним. В конце концов человек обнажил меч и убил его. Мать Дзиробэя чуть не лишилась чувств, Опомнившись, она бросилась на человека, и тогда он убил ее тоже. После этого человек вернулся к себе домой.

Этого человека звали Гороуэмон. Он был сыном ронина по имени Накадзима Моан. Его младший брат Тюдзобо вел аскетическую жизнь в горах. Моан был советником господина Мимасака, и Гороуэмон тоже получал жалование.

Когда о случившемся узнали в семье Дзиробэя, его младший брат отправился к дому Гороуэмона. Обнаружив, что дверь заперта изнутри, и что на стук никто не выходит, он изменил голос и представился незнакомым человеком. Когда дверь открыли, он выкрикнул свое подлинное имя и скрестил мечи с врагом. Оба самурая упали в кучу мусора, но в конце концов Гороуэмон был убит. В это время ворвался Тюдзобо и зарубил младшего брата Дзиробэя.

Услышав об этом, Дэнко сразу же пришел в дом Дзиробэя и сказал:

- Из врагов был убит только один, тогда как наша семья потеряла три человека. Это очень печально, и поэтому мы должны убить Тюдзобо.

Однако Дзиробэй не соглашался. Дэнко почувствовал, что это позор, и хотя он был буддийским священником, он решил отомстить убийце своей матери, младшего брата и племянника. Тем не менее он знал, что поскольку он занимает пост обычного священника, скорее всего господин Мимасака примет ответные меры. Поэтому он много работал и добился назначения главным священником храма Рюундзи. После этого он отправился к мастеру меча Иёнодзё и попросил его сделать ему длинный и короткий мечи. Более того, Дэнко предложил ему стать его учеником и получил разрешение участвовать в работе.

В двадцать третий день девятого месяца следующего года он был готов к осуществлению своего замысла. К счастью, в это время к нему пришел гость. Дав приказ накрывать стол, Дэнко облачился в одежду простолюдина и тайно покинул резиденцию главного священника. Затем он пошел в Таку и, спросив Тюдзобо, узнал, что тот с большой группой людей наблюдает за восходом луны, и поэтому нападать на него было опасно. Не желая откладывать свое дело, Дэнко решил, что выполнит свой долг, если убьет Моана, отца Тюдзобо. Отправившись в дома Моана, он вломился в его спальню, выкрикнул свое имя и зарубил его, не дав ему встать с кровати. Когда на крики сбежались люди со всей округи, он объяснил свой поступок, выбросил длинный и короткий мечи и вернулся домой. Известие о его мести опередило его, и поэтому, когда он возвращался в Сага, большая группа мирян из его прихода встретила его на дороге и проводила его до самого дома.

Господин Мимасака был вне себя от ярости, но, занимая должность главного священника клана Набэсима, Дэнко был неуязвим. В конце концов через подданных Набэсима Тонэри господин Мимасака обратился к Таннэну, главному священнику Кодэндзи. Он сказал:

- Когда священник убивает человека, его нужно приговорить к смерти.

- Приговор духовному лицу может вынести только традиция храма Кодэндзи, - ответил Таннэн.

Господин Мимасака рассердился еще больше:

- К чему же его теперь приговорят?

- Хотя вам этого знать не полагается, - отвечал Таннэн, - поскольку вы настаиваете, я отвечу вам. В соответствии с буддийским Законом, провинившийся священник должен низложить мантию и уйти в изгнание.

Впоследствии Дэнко низложил свою мантию в храме Кодэндзи. Однако, когда он отправлялся в изгнание, несколько его учеников взяли длинные и короткие мечи и вместе с целой толпой мирян сопровождали его до Тодороки. По дороге они встретили несколько человек в одежде охотников. Охотники спросили правда ли, что процессия идет из Таку.

Дэнко долгие годы жил в Тикудзэне. Он пользовался всеобщим уважением и был на хорошем счету среди самураев. Эта история о нем получила огласку, и, говорят, его хорошо принимали во всех домах города.

   

Преступление Хориэ Санъэмона состояло в том, что он украл деньги из казны Набэсима и бежал с ними в другую провинцию. Впоследствии он был схвачен и сознался. Ему вынесли приговор: "Поскольку это очень тяжелое преступление, провинившегося нужно пытками замучить до смерти". Накано Дайгаку было приказано присутствовать при экзекуции. Сначала Санъэмону вырвали все ногти и выжгли все волосы на теле. Затем были разорваны все его сухожилия. А затем его тело сверлили сверлами и подвергали другим пыткам. За все это время он ни разу не содрогнулся и не переменился в лице. В конце концов его опустили в кипящий соевый соус, а затем его тело согнули назад и сломали. 

 

Однажды, когда Фукути Рокуроуэмон выходил из дворца, мимо усадьбы мастера Таку проходила процессия с паланкином одной высокопоставленной женщины. Человек, который случайно оказался рядом, в соответствии с правилами приветствовал процессию. Однако один из охранников паланкина сказал ему:

- Ты не поклонился достаточно низко, - и ударил его рукоятью алебарды. Человек провел рукой по голове и оказалось, что она разбита до крови.

- Ты оскорбил меня, хотя я был вежлив, - сказал он. - Считай, что тебе не повезло.

Друзья сайта
  • Создать сайт
  •    http://www.budoweb.ru 
  • www.koicombat.org

  • http://catalog.xvatit.com
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 314



    Copyright MyCorp © 2017